ВИС разбит — что дальше? Пять шагов, которые должны последовать за краш-тестом

ВИС разбит — что дальше? Пять шагов, которые должны последовать за краш-тестом
Прямоток | АР №17 2020
Фото: ANCAP | Дмитрий Питерский

Знаете, что такое ремень Шрёдингера? Это водительский ремень безопасности в автомобиле ВИС-2349, разбитом 8 июня в «аварии имени Ефремова» на Садовом кольце Москвы. Он одновременно был и застегнут (по мнению следствия), и нет (по нашей версии). Парадокс, который очень многое говорит о положении дел с дорожной безопасностью в России.

Наш краш-тест аналогичного фургона показал, что в случае с ВИСом ремень не спас бы водителя: слишком низок уровень пассивной безопасности у такого «головастика». Это печально, но еще печальнее, что при осмотре того захаровского фургона на спецстоянке через несколько дней после аварии мы нашли пластиковую заглушку в водительском замке и совершенно новую лямку самого ремня. Это не отменяет и не снижает вину Ефремова, но играет на руку производителям небезопасного транспорта — зачем вкладываться в безопасность, если водители сами отказываются от защиты?

А потом из выступлений в суде мы узнали, что ремень якобы был. Вот слова судмедэксперта Светланы Ромoдановской: «О том, что потерпевший был пристегнут, говорит тот факт, что Захаров не вылетел из автомобиля. Нет повреждений лица, костей черепа и зубов. Это тоже говорит о том, что Захаров был пристегнут. Но сделать выводы о том, был ли пристегнут Захаров, нельзя. Его строение тела не позволяет сделать вывод».

Понимаете, что это значит? Во-первых, многие водители, даже управляя современным автомобилем, добровольно отвергают помощь защитных систем. А во-вторых, даже в таком резонансном ДТП никто не может точно назвать обстоятельств аварии. Эксперт-медик ссылается на косвенные признаки и доказательства от противного («не вылетел — значит, пристегнут»), хотя вылететь водителю не позволила и сработавшая подушка безопасности (ей, кстати, объясняется и отсутствие травм на лице). Однозначный ответ могла бы дать техническая экспертиза ремней — например, состояния их ограничителей усилия. Но Гранта с одной подушкой оснащается самой простой системой: ни ограничителей, ни преднатяжителей — просто инерционные катушки, а единственный датчик находится в замке, связан только с сигнализатором и не влияет на работу подушки.

Важную лепту в картину происшествия могли бы внести спасатели, извлекавшие пострадавшего, но их версии не прозвучало, да и не обязаны они фиксировать такие нюансы, их приоритетная задача — вызволить человека из машины.

Видео и фотографии очевидцев тоже не дают ответа. Вроде на плече водителя, еще сидящего в машине, видна темная косая полоса, но выглядит она шире, чем ремень, расположена ниже и больше похожа на лямку от сумки, которую, судя по снимкам из личного архива Захарова, тот часто носил через плечо. К тому же при такой деформации кабины спасателям было проще не отстегивать, а разрезать ремень, но он остался целым и даже чистым.

Мы обратились к специалистам АВТОВАЗа, и они ответили, что в такой ситуации есть только один признак того, работал ремень или нет, — это потертость на его лямке возле верхнего крепления (так называемой серьги). И если наш опыт хоть что-то значит, то на захаровском ВИСе мы видели неиспользованный ремень.

Но как бы то ни было, вся эта история, помимо вопросов к пьяному артисту и к слабому фургону, неожиданно возродила и древнюю дискуссию о том, пристегиваться вообще или нет. Стало ясно, что если уж мы в Авторевю взялись извлечь из истории с ВИСом какие-то полезные выводы для повышения дорожной безопасности, то начинать нужно прямо с азов.

Шаг 1. Ремням — да, заглушкам — нет

Исследование, проведенное под эгидой ГИБДД осенью 2019 года, показало, что в целом по России ремнями постоянно пользуются только 74% водителей. У остальных отговорки прежние — начиная с мифов о вылетевших через стекло знакомых и заканчивая родительским примером. Вечная тема. В конце 90-х и начале 2000-х убедить «отвязанных» пристегиваться помогли рейды, штрафы и — не будем скромничать — ­краш-тесты Авторевю. Достаточно было увидеть, как после удара выглядят популярные Лады или Нексии, чтобы захотелось использовать все ремни сразу. Но с тех пор автомобили сильно изменились, а люди — нет. Сегодняшние ­seatbelt-диссиденты — самые стойкие, вдобавок они видят, каким количеством систем безопасности обросли современные машины, и вера в ненужность ремня только крепнет.
Полная версия доступна только подписчикамПодпишитесь прямо сейчас
Подписка на месяц
229
Подписка на год
27481590
я уже подписан

Рекомендованные статьи