Леонид Голованов за штурвалом самолета Diamond DA 20-100 Katana
![Леонид Голованов за штурвалом самолета Diamond DA 20-100 Katana](/images/Article/23/Article_2319_860_575.jpg)
— А теперь запускай двигатель. Смелее! Как в автомобиле — просто поверни ключ в замке. Теперь проконтролируй давление масла — видишь манометр справа? Давление в норме. Теперь проверим оба контура магнето...
Этого не может быть. Неужели я сейчас взлечу? Не пассажиром, а пилотом — пусть рядом с инструктором, но все-таки пилотом настоящего легкого самолета Diamond DA20-100 Katana?
И я взлетел.
Подмосковный аэродром Мячково — странное место. Первое впечатление — здесь очень много металлолома. Кругом в живописном беспорядке расставлены полуразобранные летательные аппараты самых разных конструкций — самолеты с облупившейся краской на фюзеляжах, зачехленные вертолеты с грустно обвисшими лопастями. То тут, то там этакими памятниками героям Плевны торчат пирамидки отслуживших свое вертолетных колонок винта...
Но это кладбище — живое. Здесь летает все, что еще может летать. То, что уже не может летать, ремонтируется — и снова поднимается в воздух.
На этом фоне ангар школы «Капитан Нестеров» выглядит островком благополучия. Внутри — пять импортных самолетов и новенький, с иголочки, французский вертолет Eurocopter Colibri. И на каждом можно полетать — не только пассажиром, но и в качестве пилота!
Летать я мечтал давно. Но мечта эта казалась несбыточной. Это управлять автомобилем — дело простое и естественное. Как ходить, как дышать... Помню, когда лет в пять я сел в педальный Москвич небесно-голубого цвета, первым делом освоил разворот в заносе — с заблокированными задними колесами. Откуда-то я знал, что если хорошенько разогнаться, резко повернуть руль и одновременно как следует упереться ногами в обе педали, то получится здорово. Знал на интуитивном уровне.
Но управлять самолетом...
Я до сих пор не могу понять, как летают самолеты — и крыльями не машут. Нет, теоретически все известно: профиль крыла, разность давлений, подъемная сила... Но какая-то мистика в этом все равно есть. Сами летчики, кстати, шутят, что «самолет — это совокупность элементов, каждый из которых по своей природе стремится упасть на землю, но за счет совместных непрерывных усилий непостижимым образом временно преодолевает эту тенденцию»...
Katana поднимает переднее колесо уже при 90 км/ч. Для пробега достаточно 400-метровой полосы!
Летчики — сверхчеловеки. Небожители. Если в автошколе нужно учиться три месяца, то сколько же нужно просидеть за партой перед тем, как сесть за штурвал самолета?
Сколько? Полчаса!
— Сперва выполняем предполетный осмотр. Начинаем с левой опоры шасси. Проверяем чистоту отверстий сигнализатора срыва и приемника воздушного давления, контровку осей закрылков и элеронов...
Сколько таких предполетных осмотров было в жизни Дмитрия Родина? Дима — опытный летчик, летал на самых разных самолетах, от «кукурузника» По-2 до истребителя МИГ-29, а сейчас совмещает дежурства в МЧС с инструкторской работой в Мячково. Для него предстоящий полет — рутина. Он абсолютно спокоен.
Я же только стараюсь казаться спокойным. С серьезным видом обхожу самолет вслед за Дмитрием, киваю головой в такт его объяснениям, с видом знатока осматриваю элероны и хвостовой «плавник». На самом деле я волнуюсь, как гонщик перед первым стартом. А под капотом-то — всего сто сил! Правда, на 750 кг взлетной массы...