Эту поездку — а она состоялась уже 17 лет назад! — можно назвать путешествием по России из фильма «Бумер». Потому что там были все необходимые элементы: убогие дороги и заправки, алчные гаишники, бандиты (на этот случай с нами в тонированной девятке ехал крупногабаритный мужик в камуфляже с ножом на поясе), проститутки...

Никогда не забуду, как на одной из остановок где-то в провинции ребята-водители заказали в гостиницу молоденьких девчонок, а я в это время в соседнем номере отбирал на ноутбук лучшие фотографии, сделаные за день. В другом городе к нам прицепилась местная шпана: я, как единственный трезвый водитель, гнал оттуда девятку, не включая света. И этот хриплый кассетник на сиденье грохочущего железного Урала, от которого на ходу отваливались запчасти: из магнитофона звучала «Турбомода» (помните такую группу?), а на одной из остановок я купил набор кассет группы «Мираж». Еще в нашем репертуаре были Михаил Круг и Катя Огонек.

А самое сильное дорожное впечатление — как нам в степи пришлось обгонять колонну комбайнов. Широченные комбайны плетутся еле-еле, автокраны развивают не больше 60 км/ч, причем резко маневрировать нельзя из-за высокого центра тяжести. И от встречки уворачиваться некуда!

«Времена менялись и изменились вконец,» — поет Чиж. Дороги стали лучше и чище во всех смыслах, грузовики — надежнее (надеюсь), хотя практически такие же Уралы и КАМАЗы вовсю выпускаются до сих пор. Да и Сургут, который мне так не понравился тогда, стал современным городом. Только молодость не вернешь. Но это — неизбежный процесс.

Август, 2020

Перед глазами который день маячат капот и тросы крановой установки; дребезжит рычаг коробки передач; перекрывая грохот дизеля, надрывается «убитый» кассетник без крышки: «Не целуй ее, не целуй напрасно...» Я веду 20-тонный автокран Урал по трассе на Сургут, среди осенних ханты-мансийских лесов. Вместе с колонной автокранов я проехал три с половиной тысячи километров: вот как это было.

Вот шмякнулся на землю синий вечер
В тюменской нефтеносной стороне.
Ни Миттеран, ни Маргарита Тэтчер
Не вспомнят добрым словом обо мне.
Весь мир давно в кошмарной дисгармонии,
Который год — все кризисы подряд.
Америка в истерике, Япония в агонии,
В Сургуте — потихонечку бурят...

(Владимир Туриянский)

«Ты с ума сошел, — качали головами коллеги, узнав, что я собрался ехать из Москвы в Сургут на автокранах. — Может, еще на асфальтоукладчиках поедешь?»

Я отшучивался: «Запросто!» Когда еще предоставится проехать пол-России, причем с остановками в разных городах? Да, я знаю, что крейсерская скорость автокранов на трассе — 60—70 км/ч. Тем лучше: больше увижу!

Так что когда московская фирма Кудесник, владеющая двумя автокрановыми заводами — Галичским (Костромская область) и Клинцовским (Брянская область), — пригласила меня в пробег, да еще в роли «запасного водителя», я согласился не раздумывая.

Идея пробега такова: пять автокранов разных моделей (все — на вездеходных шасси КамАЗ и Урал) идут в Сургут, по пути останавливаются для демонстрации в разных городах и участвуют в сургутской выставке Нефть и газ. Затем часть машин остается у сибирских заказчиков, а часть — возвращается «по домам», на крановые заводы.

Я же за день до пробега отправился тренироваться в вождении. «Центр тяжести автокранов выше, чем у обычных грузовиков, и неопытные водители часто переворачиваются на них, — предупредили меня. — Так что скорость при прохождении поворотов — не выше 45 км/ч!» Какие там 45 км/ч: здоровенная крановая установка так «тянет» машину вбок на поворотах, что иногда приходилось сбавлять скорость до минимума — и то машина поворачивала с заметным креном...

Вот, собственно, и все предисловие. А теперь — строки из дневника.

Москва•—•Пенза (620 КМ)

Перед Рязанью — река Вобля. Интересно, как появилось ее название?

Пост ДПС на выезде из Рязани. Гаишник остановил колонну, выбрал трех водителей, завел их на пост и... вынул из холодильника запотевший стакан: «Дышите». Водители дышали по очереди, а инспектор пристально нюхал стакан. Потрясающе!

Обедаем на заправке ТНК около дороги. Кафе чистое, кормят хорошо, но... Около кафе стоит недавно построенный туалет. Сам туалет построили, а вот дырки в бетонном полу пробить забыли. О том, что творится внутри туалета, читатели могут догадаться...

Придорожное объявление: «Кафе—баня—сварка». Все в одном флаконе!

На наших дорогах можно купить буквально все...

Ближе к вечеру проезжаем знаменитое село Умет (примерно 430 км от Москвы). Вдоль дороги, на протяжении нескольких километров (!) без перерыва, — одни «самопальные» кафе и забегаловки. Деревянные крылечки, узорные заборчики, дымящиеся трубы, названия типа «Зайди — не пожалеешь»... Все это, особенно в вечернем свете, выглядит как сцена из фильмов о Диком Западе: кажется, вот-вот из очередного салуна выйдет ковбой в широкополой шляпе!

Пенза•— •Самара (430 КМ)

Пензенские гаишники, остановив колонну, начали пристально проверять документы, явно стараясь придраться хоть к чему-нибудь. Повод нашелся быстро: «Почему в командировочных удостоверениях нет отметок из городов, которые проезжаете?» Хоть стой, хоть падай! Но денег мы им так и не дали.

После этого случая было решено перед крупными городами высылать вперед, на посты ДПС, Волгу сопровождения с документами, которые подтверждают цель пробега и т.п. Прием сработал: до Сургута серьезных задержек из-за гаишников больше не было.

Все чаще навстречу попадаются автовозы, груженные новенькими Жигулями. Интересно, что «пятерки» и «семерки» может везти потрепанный КАМАЗ, «девятки» и «десятки» едут в основном на МАЗах, а перевозкой внедорожников Шевроле Нива занимаются в основном импортные тягачи.

Древнюю каменную бабу (фото слева) мы обнаружили под Пензой, в местечке Рамзай

Дорога на Тольятти — «трасса смерти». Две полосы, интенсивное движение, частые и рискованные обгоны. Буквально на каждом километре стоят памятники погибшим в автокатастрофах — кресты, венки, фотографии, приделанные к обелискам рули. Проехали мимо места недавней аварии: в придорожном леске, заклиненная между деревьями, стоит изуродованная легковушка... О, Господи.

Чем ближе к Волге, тем дешевле топливо. «Девяносто второй» бензин стоит 9-30, 9-10... Наконец, в городе Жигулевске, — 8-50 и даже 8-30. А дизтопливо стоит 7 рублей за литр. Более низких цен нет на всем пути до Сургута! 

Придорожный магазинчик Автозапчасти. Рядом — «перевод» надписи на иностранный язык (интересно, какой?): «Autosaptasti». Еще одна надпись, уже на автосервисе: «Мелкосрочный ремонт». Велик и могуч русский язык!

Во время остановки перед Тольятти ко мне, не представившись, подскакивает сержант ДПС из стоящей неподалеку машины: «Документы! Что фотографируете? Едем в отделение разбираться». Международное удостоверение журналиста охладило его пыл: молча ушел, не сказав ни слова.

Самара•—•Уфа (460 КМ)

Отличное шоссе, начинающееся после Тольятти, за Самарой сменяется разбитой «двухполоской». И сразу редеет поток встречных и попутных автомобилей.

Колонну комбайнов с навесным оборудованием, причем на автокране, я еще никогда не обгонял! А за комбайнами на прицепах волокут какие-то сеялки, веялки... Вся эта колонна пыхтит по шоссе со скоростью 15—20 км/ч, навстречу плотным потоком идут машины, а силенок для динамичного обгона у «ураловского» движка не хватает. Ужасы нашего городка, честное слово.

На пути к Уфе пересекаем уголок Татарстана. На въезде в республику — пост ДПС, а за ним, через некоторые промежутки, — спрятавшиеся в кустах четыре (!) патрульных автомобиля.

В эту «засаду» при обгоне (в месте, где обгон разрешен!) попалась «девятка» службы охраны, сопровождавшая нашу колонну. Повод для остановки таков: «Вы могли создать помехи встречному транспорту». После этого происходит нечто фантастическое. Гаишник кидает права в свой «бардачок» и со словами: «Ну ладно, я поехал», собирается трогаться с места. Пришлось отдавать 500 рублей, а на резонное возражение: «Но ведь по закону запрещается изымать права», милиционеры только ухмыльнулись: «У нас, в Татарстане, свои законы!»

Бич дорог — невероятно перегруженные КамАЗы с прицепами. Откуда они? Из Молдавии, из Азербайджана... Плетутся еле-еле, заставляя водителей обгонять прямо перед носом у встречных машин или даже справа, по обочине (что нам приходилось делать не раз). И винить некого: такая жизнь, такие дороги.

Думаете, это КамАЗ идет на обгон? Ничего подобного. Обгоняем мы — по обочине!

Уфа — красивый и современный город. Но мы его, увы, не увидели: сначала поставили краны на стоянку в заводском районе с ужасными ухабистыми проездами, а потом поехали в такое же жуткое общежитие на окраине.

На следующее утро, выйдя из «общаги», я решил сфотографировать один из балконов соседнего и, судя по всему, нежилого дома: он выглядит так, будто попал под бомбежку... Каково же было мое удивление, когда через минуту на этот балкон, сладко зевая и потягиваясь, из комнаты вышла девушка!

Уфа•—•Челябинск (390 км)

Сразу за Уфой начинается Урал. Первый же затяжной подъем на гору Сим — невероятной красоты. Дух захватывает! Бедняги КамАЗы, «надрывая кардан», медленно вползают на гору; МАЗы обгоняют их — здесь движок все-таки помощнее.

Наши КАМАЗы-автокраны после первого же длинного спуска остановились на обочине: перегрелись тормоза...

К многочисленным товарам, которые продаются у дороги, прибавились уральские сувениры из камня и... оружие. На отдельном стенде — «набор джентльмена»: топорик, пневматические пистолеты и винтовки. Здесь же — автоматы Калашникова. Нестреляющий макет можно купить всего за 1800 рублей, пневматический «калаш» — за 4500 рублей. Но внешне — не отличишь от настоящих!

Озеро Зюраткуль — самое высокогорное на Урале. А заправка на одноименном хребте примечательна своим памятником: над дорогой вознесен старый грузовичок с табличкой «Ford AA, 1928 год» на передке.

Ну вот мы и доехали до границы Европы с Азией! Холодина собачья, идет мокрый снег... Сам знак стоит на невзрачной площадке — но судя по количеству надписей и ленточек на нем, пользуется немалой популярностью.

Немецкий Fixemer — один из немногих западных перевозчиков, которые забираются за Урал

Перед Челябинском — фантастическая картина: вдоль дороги, в грязи, стоят женщины с детскими колясками. Неужели выгуливают младенцев? Ничего подобного: предприимчивые тетушки держат в колясках термосы с чаем и горячие пирожки для проезжающих водителей!

Челябинск

Разворачиваем импровизированную выставку возле местного Ледового дворца. Ох, нелегкая это работа — раскладывать гусек (решетчатый удлинитель стрелы) клинцовского крана! Его конструкция явно не продумана до конца: палец никак не хочет заходить в предназначенное ему отверстие, в ход идут молотки, монтировки... И знакомое «Раз-два, взяли!»

Ох, нелегкая это работа — раскладывать гусек клинцовского автокрана!

На втором этаже Ледового дворца — кабинеты спортивных руководителей. У начальника одного из отделов замечательная фамилия Шайб («начальник шайб» — это звучит!).

А в списке местных развлекательных заведений, что висит в гостинице, написано черным по белому: «Ближайший ресторан — «Цыпленок табака», проезд до остановки «Табачная фабрика». Прямо город совпадений какой-то.

Местный «новый Арбат» — пешеходная улица — просторен и чист. Здесь стоят забавные бронзовые фигурки: нищий со шляпой, уличный музыкант, извозчик и собачка; наконец, верблюды с мальчиком-погонщиком. Да и на гербе города изображен верблюд: говорят, в древности через Челябинск проходил караванный путь.

Челябинск•—•Тюмень (470 КМ)

Выезжаем в дождь: на лобовые стекла намертво прилипает черная масса — то ли дорожное покрытие, то ли резина со щеток. Настроение — хуже некуда...

Да еще у одного из камских грузовиков срезало сразу три шпильки на колесах средней оси. Представители фирмы Кудесник позже подтвердили: «Нормальное явление для этих КАМАЗов».

У нашего КамАЗа срезало три колесных шпильки. Нормальное явление?

Сразу за Курганом переменились и погода, и дорога: на Тюмень ведет прямая, с отличным покрытием трасса. Ни постов ДПС, ни напряженных ситуаций. От такой езды клонит в сон...

А вокруг — поля и перелески. Если бы я не знал, что еду по тюменской земле, сказал бы, что нахожусь где-нибудь в средней полосе России.

Перед Тюменью — река с многозначительным названием Цинга. Около моста через нее цыгане размахивают электродрелями — продают.

Тюменские гаишники порадовали своим профессионализмом: по предварительной договоренности встретили нашу колонну, провели под красные сигналы светофоров до стоянки, в местах поворотов грамотно перекрывали дорогу своим автомобилем. Молодцы!

Тюмень

«В Сургут едете? На вахту?» — спрашивает меня продавщица в киоске, разогревая сосиски с картошкой. И вздыхает, подперев щеку ладонью: «Хороший у нас город... Но дорогой: кто может, везет одежду из Екатеринбурга».

Тюмень мне и правда очень понравилась: красивый отреставрированный центр, работающие до позднего вечера уютные и недорогие кафе, ночные супермаркеты. На одном из центральных перекрестков — дорожные знаки с мигающими разноцветными светодиодами (такого нет даже в Москве!), в помещении междугородного телефона стоит ультрасовременный автомат для горячих напитков. Чувствуется, что у администрации города деньги есть — и расходуются они с умом.

Кстати, в городе немало подержанной немецкой техники: это и городские автобусы, и даже бело-зеленые полицейские Мерседесы.

А еще в Тюмени продаются подержанные американские тягачи: на двух таких машинах я успел как следует поездить! 

Тюмень•—• Тобольск (250 КМ)

Чем дальше в Сибирь, тем больше на дорогах специфических грузовиков. Татры, старые Магирусы... И — подержанные праворульные «японцы» с тремя зелеными огоньками на кабине.

Уникальный полугрузовой «пазик» работает в автобусном парке Тобольска

Первое впечатление от Тобольска — обед в столовой автобусного парка, где мы поставили машины. Первое, второе, третье, компот и чай обошлись мне в 13 рублей 77 копеек! Я думал, что ослышался...

Тут же, контрастом, — сверхсовременная гостиница европейского типа, где есть номера и по 1900, и по 2900 рублей. Входные двери открывает швейцар, номера обставлены не хуже, чем где-нибудь в Амстердаме.

Тобольский пейзаж

А в пяти минутах ходьбы — старый Тобольск с двухэтажными деревянными бараками, кривыми домиками, вросшими по окна в землю, провинциальным стадионом, на котором одинокие болельщики лузгают семечки, наблюдая за тренировкой местных футболистов. И — небольшой кремль на окраине, за которым с обрыва открывается вид на реку Иртыш. Красота — неописуемая!

Тобольск•—• Сургут (610 КМ)

Сразу за Тобольском — дождь, холмистая дорога. Под одним из спусков кверху колесами лежат два только что ушедших под откос грузовика. «Несчастливое место, — вздыхают местные водители. — Столько здесь аварий и смертей...»

Еще через несколько десятков километров поперек трассы лежит перевернувшийся КАМАЗ с прицепом. При обгоне водитель попытался уйти от встречной легковушки на обочину...

Этот КамАЗ обгонял легковушку. И вот — результат

Я и сам не раз попадал в похожую ситуацию: начинаешь обгонять груженый автопоезд, но мощности мотора не хватает — а тут уже в лоб летит встречная машина.

Обедаем в потрясающем месте: под одной крышей (как на колхозном рынке) — огромное количество мини-столовых, шашлычных и палаток с едой. Вся эта шеренга растянулась на несколько сотен метров, и почти у каждого заведения — свое название: «Татьяна из Кургана», «Кировчанка», «Добро пожаловать к Любаше». Выбирай — не хочу!

Сегодня вкусно поесть на трассе — не проблема

На атласе автодорог 1997 года, который я брал с собой, сразу за Тобольском дорога заканчивается. И что бы вы думали?

Дорога на Сургут не просто существует. Она ве-ли-ко-лепная. Около Нефтеюганска — вообще как московская МКАД, с разделительным барьером!

Позже, в Сургуте, я купил атлас автодорог Югры (Югра — историческое название этого края). Оказалось, только за прошлый год было построено 139 км автодорог: здесь, как в Тюмени, «нефтяные» деньги идут на пользу дела.

Водитель Серега, с которым мы едем, крутит головой: «Скоро уже Сургут! Где вышки? Где буровые?» Не видать. Зато газовые факелы — вот они, кидают пламя в небо.

Еще несколько часов езды, и у меня перехватывает дыхание от восторга: колонна въезжает на великолепный двухкилометровый мост над рекой Обь, растяжки и опоры которого подсвечены сотнями огоньков... Оказалось, этот мост, построенный три года назад, — уникальный: если за рубежом самая большая длина вантового пролета — 325 м, то здесь — 408 м!

Сургут

Сургут — некрасивый и невероятно дорогой город: такое впечатление, что все здесь рассчитано на вахтовиков, которые с бешеными деньгами в кармане ожидают самолета на большую землю.

Вход в захудалое кафе после 20-00 — сто рублей. Шарик мороженого в аэропорту — 45 рублей. В ресторане гостиницы Полет при аэропорте, где я жил, — драка, крики, летит посуда.

На окраинах города стоят брошенные грузовики и самосвалы — с открытыми капотами, выпотрошенными моторами. Отработали свое — и никому не нужны...

А мы готовимся к выставке: на задворках местной автобазы, в грязи, водители моют краны из шланга. Сама выставка — на окраинной улице, среди тоскливых облупившихся многоэтажек. Местные жители высовываются из окон: для них и это — развлечение.

Пора, пора: ребята остаются, им еще пилить обратно — а я уже сижу у иллюминатора, гляжу на крохотный светящийся мост, пропадающий из виду, и краем уха слушаю соседа-вертолетчика, который возвращается с вахты. Бесплатный авиабилет, полмесяца здесь — полмесяца дома, под Тамбовом, зарплаты от тридцати тысяч, а у буровиков — до пятидесяти тысяч...

Ну вот и все. Иссякла эрудиция.
Гуд бай, май лав. Все съедены блины...
Уснул Сургут. Спят люди и милиция.
Спокойной ночи, граждане страны.

* * *

А шутка насчет асфальтоукладчиков оказалась пророческой. Когда, прилетев в Москву, я забирал свой автомобиль с крановой стоянки (оттуда стартовал пробег), то увидел новенький асфальтоукладчик, который съезжал с железнодорожной платформы. И даже прокатился на нем пассажиром: какие здесь педали, какой «ручник»! Эх, где бы я сейчас был, отправься я в путь на таком аппарате?

О КАМАЗе и Урале

КАМАЗ, несмотря на вездеходное шасси (речь идет о модели 43118 с односкатной ошиновкой), остается весьма комфортабельной и динамичной, «трассовой», машиной: на дороге ее легко «раскочегарить» до 80—85 км/ч.

Но это может сыграть злую шутку с водителем: разогнавшись, начинаешь входить в кривую... и чувствуешь, что необходимо сбавлять скорость, иначе кран завалится набок!

Виной тому — высоко расположенный центр тяжести и слишком мягкая подвеска.

У КАМАЗа-вездехода неважные тормоза. А механизм переключения КПП заслуживает оценки «три с минусом»: рычаг громко и неприятно дребезжит, передачи включаются нечетко — будто кашу мешаешь, — а в один прекрасный момент я вообще не смог «воткнуть» пятую передачу. В этом отчасти виноват крановый завод: чтобы установить коробку отбора мощности, «крановщикам» приходится вмешиваться в конструкцию КПП. Сам КАМАЗ, увы, нужных коробок отбора не выпускает.

* * *

Теперь — об Урале. Старина Урал — по-прежнему великолепный вездеход. Он хотя и менее динамичен, чем КамАЗ, но устойчивее на трассе. Здесь лучше тормоза. Но...

Я, честное слово, чего-то не понимаю. Не понимаю, почему разговаривать на ходу приходится, крича в полный голос. Почему гидроусилитель работает так, что стоит «дать руля» чуть больше, чем нужно — и Урал шарахается едва ли не к соседней обочине?

Натюрморт в кабине Урала

Газ настолько тугой, что через несколько часов езды хочется давить на правое колено рукой.

Передачи включаются с огромными усилиями, а схема переключения выглядит издевательством чистой воды: первая расположена внизу, вторая — вверху, третья — внизу, четвертая... опять внизу, а пятая — разумеется, вверху.

Я не понимаю, почему интерьер кабины не просто спартанский — он, можно сказать, начисто отсутствует. Таблички на панели приклеены криво-косо, рычаг КПП привинчен огромной гайкой... А внутренние сварные швы выглядят так, будто кабину делали в сельском гараже, причем с похмелья.

Качество кабины новенького Урала: ржавчина...

Я не понимаю, почему у автомобиля с пробегом всего 5000 км кабина снаружи пошла ржавчиной, через день после выезда из Москвы оторвалось по сварке дополнительное зеркало над дверью, и вдобавок отвалились обе ручки стеклоподъемников.

«Дворники» чистят стекло отвратительно, боковое стекло все время приоткрывается само по себе, а «ручник» меня просто умилил: он действительно «ручной», со здоровенным рычагом между сиденьями. Кабина быстро нагревается — но и так же быстро выстужается. Да еще топливомер безбожно врет.

После дня работы на такой машине хочется одного — выпить «сто пятьдесят» и упасть мордой в подушку.

Если за руль сегодняшнего Урала посадить иностранца, тот наверняка скажет: «О, какой классный ветеран! Когда он выпущен? В конце пятидесятых?»

Нет, ребята. Этот автомобиль сделан в 2003 году. И подобные грузовики тысячами продолжают сходить с конвейеров...

* * *

Под конец поездки я спросил представителей крановых заводов: что они могут сказать о качестве шасси? Ответ был таким: «На первом месте — МАЗы. К ним практически нет нареканий. За ними идут КАМАЗы. А у Уральского завода что ни машина — то сплошные дефекты».

Об автокранах

В пробеге участвовали пять автокранов: два — Галичского завода (КАМАЗ и Урал с 25-тонными установками) и три — Клинцовского (КамАЗ с 16-тонной установкой, 20-тонные КАМАЗ и Урал). Все — на базе вездеходов с колесной формулой 6х6.

Многие модели были сибирякам в новинку: Уралы там знают хорошо, а вот полноприводные КАМАЗы пока малоизвестны. К тому же 20-тонные установки — «новое слово» на рынке автокранов, поскольку до сих пор выпускались или более тяжелые, или более легкие конструкции.

Что касается российского рынка автокранов, то он невелик и довольно стабилен — около 2700 новых машин в год. По объемам выпуска первое место (в 2002 году — 1258 машин) твердо занимает ивановское АО Автокран: под маркой «Ивановец» выпускается 13 моделей грузоподъемностью 16—50 т на разных шасси.

Галичский и Клинцовский автокрановые заводы, входящие в объединение Кудесник, делят второе и третье места, но при этом выпускают больше моделей, чем Иваново. Ниши рынка поделены: грузоподъемность клинцовских кранов — до 20 т включительно, галичских — 25—36 т . Шасси — МАЗ, КамАЗ, Урал.

За последний год Галичский завод несколько снизил объемы (568 единиц в прошлом году против 582 в позапрошлом), зато Клинцы увеличили долю на рынке (соответственно, 320 машин против 241).

Разумеется, на рынке присутствуют и другие крановые предприятия: Угличмаш, Ульяновский и Челябинский механические заводы, Газпром-кран и т.д. Но все они явно уступают лидерам по объемам производства.