Пять несостоявшихся трансферов в Ferrari, или Почему рано радоваться за Шарля Леклера?

Пять несостоявшихся трансферов в Ferrari, или Почему рано радоваться за Шарля Леклера?
Автоспорт | 26 июля 2018
Фото: luxuo.com | motor.es | команды-участницы

Последние несколько недель в мире Формулы-1 активно циркулируют слухи о том, что в 2019 году напарником четырехкратного чемпиона мира Себастьяна Феттеля в Ferrari станет талантливый Шарль Леклер. По слухам, 20-летний гонщик из Монако, которому прочат огромное будущее, уже подписал со Скудерией двухлетнее соглашение. Но до тех пор, пока не сделано официальное заявление, все еще может измениться. Ведь история легендарной итальянской команды знает немало подобных примеров...

В Маранелло ни ногой!

Сэр Стирлинг Мосс по праву считается лучшим гонщиком из тех, кто не стал чемпионом мира. Даже спустя более чем полвека после завершения карьеры в Формуле-1 британец остается лидером по количеству побед в Гран При без титула. Никто из нечемпионов за эти минувшие 60 лет не выиграл больше 13 гонок, тогда как Мосс поднимался на высшую ступень подиума 16 раз. Что говорить про четыре подряд серебра в чемпионате и три бронзы. Чего же не хватило британскому гонщику для завоевания титула? Ведь в разные годы он стартовал в составе таких успешных команд, как Mercedes, Maserati, Vanwall, Cooper и BRM. Быть может, не хватило в этом пазле именно Ferrari, поскольку за десять лет его выступлений, с 1951-й по 1961-й, половину от всех титулов выиграли как раз гонщики Скудерии. А в двух из пяти этих случаев первым из проигравших был сам Мосс. Но тема перехода в Ferrari была закрыта для него еще в начале карьеры.

В 1951 году 22-летний гонщик из Лондона, впечатливший Энцо Феррари своим выступлением в Формуле-2, получил приглашение в Ferrari на следующий сезон. Дебют Стирлинга должен был состояться осенью 1951-го на внезачетном Гран При Бари на юге Италии. Но по прибытии на тренировку новичок Скудерии смог только полюбоваться машиной Ferrari 500, и то недолго, потому что подошедший к нему механик неожиданно спросил: «Что ты здесь делаешь?» Гонщик ответил: «Я Стирлинг Мосс, это моя машина». «Так это машина Пьеро Таруффи», — произнес в ответ член команды.

Как оказалось, Коммендаторе еще до приезда Мосса на автодром по каким-то причинам передумал и отдал его место в коллективе своему соотечественнику, даже не уведомив об этом Стирлинга. Доподлинно неизвестно, отказался ли Энцо от услуг Мосса только на Гран При Бари или в целом, но одного этого эпизода хватило, чтобы британец вышел из себя и зарекся выступать за Скудерию. «Я был просто ошеломлен и поклялся себе, что никогда в жизни не буду гоняться за Ferrari», — поделился своими воспоминаниями Мосс в 2010-м.

Да, в дальнейшем он выступал за рулем машин Ferrari в гонках спорткаров, но исключительно за частные команды. За десять лет в Формуле-1 Мосс так и не отошел от своего принципа, о котором сейчас, в свои 88 лет, он все-таки сожалеет.

Четыре дня в Ferrari

Все 12 лет в Формуле-1 трехкратный чемпион мира Джеки Стюарт провел за рулем британских гоночных машин — марок BRM, Matra и Tyrell. Но в 1968-м эта статистика вполне могла быть разбавлена Ferrari, если бы, как и в случае с Моссом, у Стюарта не взыграла гордость.

После провального сезона в составе команды Owen Racing Organisation — одного финиша в 11 гонках — шотландец был вынужден отправиться на поиски лучшей жизни. И эти поиски привели его в Маранелло. В то время послужной список Стюарта выглядел достаточно скромно — всего две победы и одна бронза в чемпионате. Тем не менее его кандидатура заинтересовала Энцо Феррари, и после нескольких встреч стороны согласовали детали сделки. В 1968-м Джеки должен был стать напарником новозеландца Криса Эймона.

«Энцо спросил, сколько денег я хочу получать, — рассказал Стюарт в автобиографии. — Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: 20 тысяч фунтов стерлингов в год, 50% всех призовых, 50% всех бонусов, плюс личный автомобиль Ferrari. Даже глазом не моргнув, он принял мои условия. После этого мы обменялись рукопожатием и договорились, что контракт будет подписан прямо у него в офисе. В тот момент в душе и сердце я был гонщиком Ferrari».

Но все изменилось буквально через четыре дня, после разговора Стюарта с восходящей звездой бельгийского автоспорта Жаки Иксом. «Говорят, что ты слишком много запросил у Ferrari, решил купить весь Маранелло. В общем, мне предложили место в команде и дали время подумать. Что мне делать?» — обратился к нему Икс.

В один миг после этого Стюарт перестал быть гонщиком Ferrari «душой и сердцем» и посоветовал товарищу согласиться! «Как они могли предложить Жаки место, когда Энцо Феррари пожал мне руку?  — поделился воспоминаниями о своих эмоциях Джеки, привыкший заключать сделки с командами рукопожатием. — Оказалось, что вот так работает Ferrari. Меня, конечно, предупреждали, но все равно я был в шоке. Я привык доверять людям, с которыми работаю».

Закончилось все тем, что прямо в аэропорту Рима Джеки Стюарт созвонился со спортивным директором Ferrari Францо Гоцци, сообщил, что отказывается от сделки, и повесил трубку. В следующем году он перешел в команду Matra, вместе с которой в 1969-м выиграл свой первый титул из трех. Что же до Ferrari, то за пять сезонов с Жаки Иксом Скудерия не завоевала ни одного.

Несостоявшийся тандем

Считается, что если бы не трагедия в Имоле, то к концу карьеры в Формуле-1 трехкратный чемпион мира Айртон Сенна перешел бы в красную команду. «Он всегда говорил, что хочет выступать за Ferrari», — вспоминает старшая сестра Айртона Вивиан.

Буквально за несколько дней до своей гибели 1 мая 1994 года бразильский гонщик, несколькими месяцами ранее перешедший в Williams, встретился с президентом Ferrari Лукой ди Монтедземоло. Никаких договоренностей тогда заключено не было, но, по словам самого итальянца, Сенна признал, что хочет завершить карьеру в Скудерии. «Мы договорились встретиться еще раз в ближайшее время, чтобы понять, как можно решить вопрос с его контрактными обязательствами», — сказал ди Монтедземоло в 2014-м.

Но жизнь распорядилась по-своему: авария на седьмом круге Гран При Сан-Марино навсегда лишила Формулу-1 тандема одного из величайших гонщиков всех времен и самой культовый команды. С другой стороны, наверное, не было бы этой трагедии вовсе, сложись все чуть иначе нескольким годами ранее. Ведь до 1994-го Айртон уже не раз встречался с руководством Ferrari.

Осенью 1993-го, накануне Гран При Италии в Монце, у него были переговоры с Жаном Тодтом. Но руководитель Ferrari был скован контрактами с Жаном Алези и Герхардом Бергером на следующий сезон. «Айртон сказал, что контракты ничего не значат. Но у меня было другое мнение на этот счет», — вспоминает нынешний президент FIA.

Однако ближе всего к переходу в Маранелло Айртон Сенна был на пике своей карьеры в начале 1990-х. Предшественник Тодта на посту спортивного директора Чезаре Фьорио был крайне заинтересован в приглашении бразильца, несмотря на то, что годом ранее заручился услугами Алена Проста. На протяжении трех с половиной месяцев — с конца марта и до начала июля — он лично вел переговоры с Айртоном, был у него дома в Сан-Паулу и Монако. Учитывая, что в том сезоне Ferrari впервые за многие годы включилась в сражение за титул, переговоры продвигались достаточно успешно. Как рассказал сам Фьорио в 2014-м, все вопросы были решены, включая даже такую деталь, как размещение логотипа бразильского банка Nacional на бейсболке Сенны.

В начале июля так называемый договор о намерениях был готов к подписанию. Но спортивный директор не учел одного: если Айртону вроде как было все равно, кто будет его напарником, то Прост был явно не в восторге от возобновления партнерства с Сенной, из-за конфликта с которым француз ушел из команды McLaren в 1989-м. При этом у самого Фьорио были разногласия с президентом Ferrari Пьеро Фузаро. А поскольку Чезаре вел переговоры втихую, до Проста информация дошла только при готовности договора о намерениях. В общем, даже без Сенны в команде началась война, до подписания реального контракта не дошло и Айртон остался еще на три сезона в коллективе McLaren. В итоге Фьорио продержался на посту спортивного директора лишь до весны 1991-го, а по иронии судьбы осенью того же года из Ferrari ушли Прост и Фузаро…

Игра, не стоившая свеч

У Роберта Кубицы было все, чтобы построить успешную карьеру в Формуле-1: недюжинный талант, железный характер и харизма. Не хватало поляку только действительно конкурентоспособной машины, поскольку BMW-Sauber и Renault хоть и были заводскими коллективами, но в число топ-команд во второй половине 2000-х все-таки не входили. В 2012-м, после четырех с половиной сезонов в Гран При, в распоряжении Кубицы наконец-то должна была оказаться достойная техника: гонщик из Кракова подписал предварительный контракт с Ferrari и готовился заменить Фелипе Массу, о чем он сам недавно поведал. «Да, я подписал контракт с красной командой. Но вряд ли я сказал сейчас что-то новое. Хотя не знаю, знал ли об этом тогда Фернандо Алонсо», — рассказал Роберт, добавив, что получал бы в Скудерии меньше девяти миллионов евро, которые ему платили в Renault.

Однако этому переходу не суждено было состояться. Нелепая случайность на региональном итальянском ралли Андора 6 февраля 2011 года в один миг положила конец всем перспективам 26-летнего гонщика в Формуле-1. Увлечение ралли и стремление Роберта поддерживать себя в боевой форме между Гран При и зимой привели к тяжелой травме руки, из-за которой до 2017-го он даже и думать не мог о возвращении за руль машины Ф1. «Я дорого поплатился за участие в ралли и продолжаю платить до сих пор», — признал победитель Гран При Канады — 2008.

«Мы больше не нуждаемся в ваших услугах»

После неудавшейся замены Фелипе Массы на Роберта Кубицу Ferrari около двух лет искала сменщика демотивированному и морально подавленному вице-чемпиону мира 2008 года. В списке кандидатов на место напарника Фернандо Алонсо были Марк Уэббер, Дженсон Баттон и Серхио Перес. Но австралиец предпочел подписать контракт с Porsche на выступления в чемпионате WEC, англичанин вообще не грезил переходом в красную команду, а мексиканец, после того как в гоночной Академии Ferrari его попросили подождать еще год, поспешил уйти в McLaren и автоматически вылетел из программы поддержки.

Так что к лету 2013-го главным кандидатом на место Массы стал Нико Хюлькенберг. К тому времени Халк еще не засиделся в командах средней группы и считался очень перспективным молодым гонщиком. Поэтому новость об интересе Ferrari к немцу не стала большим сюрпризом.

Около восьми недель стороны обсуждали детали сотрудничества, а над составлением контракта работали в общей сложности пять юристов. Казалось, что прогноз бывшего менеджера Нико — Вилли Вебера — сбудется, ведь еще в 2010-м он сказал: «В течение трех ближайших лет Хюлькенберг окажется в Ferrari!» Окончательно все сомнения в выборе Скудерии должны были развеяться после домашнего этапа в Монце, где Хюлькенберг на машине Sauber с мотором Ferrari квалифицировался третьим, оставив позади даже Алонсо с Массой, а в гонке финишировал пятым.

Но увы и ах, через два дня после Гран При Италии менеджер немецкого гонщика Вернер Хайнц получил уведомление от руководителя Ferrari Стефано Доменикали о том, что его подопечный не получит место в команде. Причем уведомление пришло по СМС! «После двух месяцев переговоров могли хотя бы позвонить», — сказал обиженный менеджер.

Что же пошло не так? Просто на горизонте появилась перспектива возвращения Кими Райкконена в Маранелло, и опыт финна в преддверии кардинальной смены технического регламента в 2014-м сыграл ключевую роль. В итоге Райкконен вернулся в Ferrari, а Хюлькенберг — в команду Force India. Но кто оказался выше по итогам следующего сезона? Нико набрал 96 очков и стал девятым в личном зачете, а Кими заработал только 55 баллов и занял 12-е место. А в их 16 совместных финишах девять раз впереди был именно немец.

Что может помешать Леклеру?

Рано или поздно талантливый монегаск наверняка окажется в Ferrari, если только его не уведет кто-нибудь из соперников. Вопрос в том, предоставит ли Скудерия своему протеже боевую машину уже в следующем сезоне? Вряд ли бы команда стала тянуть с официальным подтверждением до домашнего этапа в Монце, если бы контракт уже был подписан. Так что можно предположить, что решение не принято.

Но самое главное — по ходу гоночного уик-энда в Хоккенхайме раздалось сразу два сигнала о том, что перехода Леклера в Маранелло, наверное, придется все-таки подождать. Во-первых, лидер Ferrari Себастьян Феттель недвусмысленно намекнул, что хотел бы и дальше видеть Кими Райкконена в качестве своего напарника, а Шарль еще достаточно молод и у него все впереди. Учитывая положение лидера Ferrari, Феттелю, конечно, меньше всего хочется получить молодого, быстрого и голодного до побед напарника. Во-вторых, в правлении Ferrari произошли большие перемены из-за трагедии с президентом Серджио Маркионне, и неизвестно, как теперь изменится политика в команде. Ведь в продвижении Леклера в первую очередь был заинтересован как раз Маркионне, тогда как руководитель Скудерии Маурицио Арривабене, наоборот, всегда находился на стороне Райкконена. Поэтому вполне возможен вариант, при котором Шарль продолжит в 2019-м набираться опыта в командах Sauber или Haas, а Кими еще как минимум один сезон будет прикрывать тыл Себастьяну Феттелю...

 

Рекомендованные статьи