Из лесу, вестимо: репортаж с КАМАЗа и знакомство с его новой техникой для леса

Все знают, что КАМАЗ делает грузовики. А теперь камазовцы занялись еще и техникой для лесной промышленности: я побывал на заводе, познакомился с перспективными форвардерами и харвестером, сел за руль новейшего 560-сильного сортиментовоза — и зажег на нем по заводскому полигону!

Я старый лесовозчик: еще четверть века назад в Финляндии рулил сортиментовозом Sisu (сортиментовоз — это лесовоз для перевозки пиленых бревен) и учился управляться с его манипулятором, а тогдашний директор Sisu шутил: «Если что — приходи к нам работать».

Этот Sisu я водил в 2000 году

Затем впервые водил по Швеции традиционную «скандинавскую сцепку» Volvo FH16 длиной 25,25 м и полной массой 60 т, груженную бревнами, позже испытывал и более тяжелые аналоги, а на полигоне Volvo управлял даже экспериментальным 90-тонным автопоездом. Такой везет сразу вагон бревен! Но и двигатель там был 770-сильным.

Россия — не Скандинавия с ее дорогами и законодательством, но наши лесовозчики всегда любили увезти побольше. Когда я в середине нулевых отправился под Ханты-Мансийск, где началась эксплуатация «шведской сцепки» на базе мерседесовского Актроса, сделанной уже не существующей московской фирмой «ИнтерПайп Ван», ее нагрузили по самый верх коников, и я еще удивлялся, что 500-сильный мотор тяжело разгоняет состав. 

А потом специалисты, поглядев на фотографии, прокомментировали: «Да у вас при объеме груза 60 кубов автопоезд весил под 70 тонн!» 

2004 год, поселок Талинка под Ханты-Мансийском

В том, что перегруз в этой отрасли — нормальное явление, я убедился, побывав в Сыктывкаре в роли водителя опять же лесовозного Актроса. Когда меня, как и других, загрузили березой для местного комбината и выдали накладную, стало ясно, что полная масса автопоезда — 59,5 т при разрешенных 44: неудивительно, что федеральная трасса, ведущая к делянкам, разбита донельзя! Представитель комбината, которого я попросил прокомментировать ситуацию, пожал плечами: мол, перегруз на безопасность не влияет. 

Когда я написал про это в Авторевю, пресс-секретарь российского грузового Мерседеса кричала, что на предприятие, куда я возил бревна (до 2023 года оно принадлежало австрийской компании Mondi), доступ мне закрыт пожизненно... 

2016 год, под Сыктывкаром

Мое последнее «погружение в лес» было в конце того же года: под Вологдой я водил сортиментовоз Scania и управлял его «фишкой» — финским манипулятором Fiskars. А еще наблюдал работу техники тоже финской марки Ponsse: «хорек» (так называют харвестер) валил деревья и очищал их от сучьев, а «форд» (форвардер) оттаскивал. 

Тоже 2016 год, но уже под Вологдой

Mercedes, Volvo и Scania, Ponsse и Fiskars — они хороши, но остались по ту сторону санкций, да и объемы заготовки леса в России после ковида и санкций ощутимо упали. Так что если в 2019 году наша страна приобрела около тысячи зарубежных лесозаготовительных машин (этот рынок в целом невелик), то в 2023-м, учитывая двойные цены по параллельному импорту, — всего около трехсот единиц.

Но есть надежда, что объемы заготовки увеличатся, да и парк надо обновлять. Тут-то и пригодится перспективная отечественная техника: КАМАЗ устроил у себя конференцию для работников лесозаготовительной отрасли со всей страны, а я параллельно провел небольшой тест-драйв.